А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? icon

А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада?



НазваА. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада?
Сторінка1/49
Дата конвертації08.06.2013
Розмір9.18 Mb.
ТипДокументи
скачать >>>
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49
1. /Валентин Иванов Русь Великая.docА. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада?



Валентин Дмитриевич Иванов. Русь Великая


Роман-хроника


Глава первая. ГРОМЧЕ ЗВЕНЯЩЕЙ БРОНЗЫ


Клянусь честью, ни за что на

свете я не хотел бы переменить

отечество или иметь другую историю,

кроме истории наших предков.


А. С. Пушкин


Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада?

И сколько всего места лежит между полуночью и полуднем? Кто отгадает?

Некогда в Элладе у горной дороги над пропастью сидел страшный

человеко-зверь Сфинкс и задавал прохожим загадку: какое животное утром

ходит на четырех ногах, днем - на двух, вечером - на трех? Недогадливых

Сфинкс убивал. Нашелся прохожий с ответом: это - животное - человек, и

Сфинксу пришлось самому броситься в пропасть, и дорога стала свободной. Не

на счастье отгадчику, лучше было б ему быть растерзану Сфинксом. Древние

боги с него взыскали по-божески, бесчеловечно, и ужаснулся он собственной

мудрости. Ни к чему человеку знать слишком много, незнание лучше знания.

В сфинксовой пропасти вечно темно. В эллинских долинах лежат густые

тени от эллинских гор. Солнце, не так долго помедлив после полудня, падает

за возвышенья, даря вместо дня длинные сумерки и раннюю ночь. Там не

загадаешь, сколько будет от востока до запада, сколько от полудня до

полуночи. И так видно: от горы до горы либо от горы до берега моря. Тесно.

Русская земля другая. Для нее та загадка и годится. Недостижимый

купол небес солнце обходит за день да за ночь. Вот тебе мера, вот тебе и

отгадка.

Ключи, ручейки, ручьи, речки, реки. Озера проточные или закрытые для

выхода воды - будто глаза земли. Болота, болотца. Одни сухим летом

прячутся, другие - терпят. Разве только в болотах бывает вода дурной на

вкус, но все же не горькой, поит человека, растение, зверя. Повсюду

богатство сладкой воды, и близка она. Нет реки или ручья - легко вырыть

колодезь. У нас воду не ценят: не с чем сравнить.

Реки указывают, где верх земле, где низ. Наверху - начало. Глазочек.

Росточек живой и будто бы слабый, как почка. Из глуби земли трепещет

струечка в чашке песка. Мелко. Живой воды едва в горсть наберешь, можно

горстью всю выплескать. Однако ж чаша быстро наполнится. Замутил - дай

отстояться, увидишь, как на дне, раздвигая песчинки, бьется ключик-живчик,

выталкиваясь наружу. Мелкие песчинки кружатся в легкой струе, как толкунцы

летним вечером. Те, что крупнее, лежат. Тяжелы, не поднять. Слабосильный

ключик, пустяк, нитка иль паутинка.

Однако же любо русскому потрудиться у такого вот малого ключика.

Кто-то свалил дерево, размерил бревно, рассек на коротыши по размеру,

зарубил концы в лапу, чтобы держались, и врыл в землю малый сруб, верхний

венец подняв над землею. Сделался ключик заключенным

Пока случайный прохожий-проезжий мастерил из бересты ковшик, ключик,

наполнив четырехгранную чашу своего деревянного кремля, перелился через

край и потек дальше по старому ложу, будто так и было от века. Напившись,

прохожий ковшик не бросил. Вбил кол, на сучок повесил берестянку. Ладно

так, издали видно.

Говорил, воду не ценят? Да, не ценят воду, чем попало черпают,

бросают что придется, топчут, падаль мечут - большое все терпит. Берегут

детскую нежность ключей. Реки, озера сотворены ключами. Иссякнут они,

забившись грязью, не станет ни рек, ни озер, земляная вода уйдет стороною.

Потому-то и берегут ключи: в них сила, в них начало вод русской земли. В

других землях, где реки начинаются от льдов снежных гор, все может быть

по-иному. Каждому своя часть, свой закон, от рожденья. В беззаконии только

нет закона.

Камня мало, зато леса много. Где посуше, там сосновое краснолесье. В

борах почва тонкая, меньше штыка лопаты, под ней пески. Ель любит жить по

глинам. Лиственное дерево, предпочитая жирные почвы, приживается всюду.

Леса заступают русскую землю, леса заставляют ее стенами, реки текут в

лесах, и ключи поднимаются по древесным корням. По рекам открыты пути, по

рекам - легкие дороги, русские общаются реками, волоком перетаскивают

лодьи от истока к истоку. Так вяжется русская общность от ледовых морей и

до теплых.

Думают, будто бы реки, как торные дороги, породили Русь. Без рек

будто бы ничего-то и не было. Сидели бы люди в лесу, держась каждый за

свою поляну.

Для каждого деревца, для каждой травинки, цветка - слово. Нашли

сочетанья звуков для всего, слышимого ухом, видимого глазом, осязаемого,

обоняемого, ощущаемого на вкус. Все сущее собрано словом и словом же

разъединено на мельчайшие части. Дерево - это и корень, и ствол, и ветки,

и листья, и черенок листа, и жилки его, и цвет, и плод, и кора, и чешуйки

ее, и сердцевина, и заболонь, и свиль, и наплыв, и сучок, и вершинка, и

семя, и росток, и почка, и много еще другого, и все в дереве, и для

каждого дерева, для каждой его части - слово. Для самой простой вещи есть

и общее слово-названье, и для каждой части свое слово-названье. Чего проще

- нож? Нет, вот - клинок, вот - черенок. В клинке - обух, лезвие, острие;

черенок - сплошной либо щеками, отличается по материалу - костяной,

деревянный, какой кости, какого дерева, цвета, выделки...

Твореньем множества слов добились выразить и не видимое глазом, не

ощутимое ни одним из внешних чувств, сумели понять внутренний мир и о нем

рассказать, поняли гнев, любовь, жалость, жадность, зависть, тоску, и для

этого безграничного мира, от которого все идет, создали из звуков слова,

открыли возможность поиска главного и стали понятней себе и другим.

Достигли широких слов, кто-то первым сравнил теченье реки с течением

непостижимого времени, и был понят, и само слово назвали глаголом, то есть

делом, ибо в слове уже есть дело - начало; и произносящий слово есть

творец и работник, ибо слово рождается необходимостью души и ума, и,

будучи делом, требует дела же, и живет, расширяясь само, расширяя творца,

вызывая его искать новых слов, находить их, и дает радость, так как

созданье новых слов есть творчество мысли, воплощаемой в словесное тело.

Не речные дороги, а общее слово-глагол сотворило единство славянского

племени. Повторим же еще: не Днепр, не Ильмень были русской отчиной.

Русская отчина - Слово-Глагол.

Пусть в одной части земли иначе звучало окончание слова, пусть в

другой по-своему ударяли на слог, пусть один чокал, другой цокал. И родные

братья бывают разноволосы. В русских словах - общая кровь. Одинок человек,

от одиночества он бежит в дружбу, в любовь, создавая богатство слов

ценнейших, неоплатимых - потому-то они и раздаются бесплатно да с

радостью.

Нет чудней, бескорыстней, добрей привязанности к местам, познанным в

детстве. Отроческая родина мила больше, чем красоты самых щедрых на

роскошь знаменитых мест. Кусок пыльной в сушь и черной в ненастье дороги,

лесная опушка, неладно скроенное и кое-как собранное отцовским топором

крыльцо в три-четыре ступеньки под шатром, крытым дранью, завалинка,

плетеный забор, тихая речка с заводью, плоские плавучие листья ароматных

кувшинок. Такое было у всех. Сшитое из нехитрых кусков, оно недоступно для

постиженья чужим, прохожим, и не нужно им, и само не нуждается в

прославлении. Как с любовью: ты сам находишь прелесть в лице, в голосе, в

повадках, и любуешься, и любишь, будто сам ты творец-созидатель. Ты им и

есть.

Любовь не ревнива, а требует верности. Так и родное место: твое, пока

звучит родная речь. Наводненье чужой речи, даже ее прикосновение гасит

чувство: ты здесь родился, а ныне сам ты - прохожий. Тут уж поступай, как

знаешь, как смеешь, как сумеешь, извне тебе никто не поможет. Но пока с

тобой Слово-Глагол, ты не пропал, ты еще не безродный бродяга.

До верха Днепра, до верха днепровских притоков, через верховые ключи,

озера, болота к верховьям других рек, текущих на север, на запад и на

восток, - вот родина Руси, сотворенная Словом-Глаголом.

В своей вольности русский не чуждался чужой речи, охотно, легко

обучал себя иноречью, охотно, без стесненья брал себе понравившееся слово,

и, глядишь, оно уже обрусело. Придя в новое место, не старался назвать его

по-своему, если оно уже было обозначено кем-то, и делал названье своим,

щегольски переиначивая на свой лад, если оно выговаривалось с запинкой.

Русская речь вольная - как хочу, так и расставлю слова, и слова обязаны

быть легче пуха: мысль станет уродом, если слова тяжелы, если на речь

надето заранее изготовленное ярмо непреложного закона.

Чтобы сделать народ странным и странствующим между другими народами,

нужно попытаться лишить его права на слово - и народ, прицепившись к

неизменно старым словам, в них замрет.

Переводчики слов, подобно монетным менялам, извечно предатели.

Переводчики смысла, переводчики мысли - друзья. Русский глагол

разрастался, менялся, как все живущее, был и землей, и охраной границы, и

народом.

Бесспорно, можно играть словами, выдавая их за мысли. О таких игроках

сказано: они были...


Великий князь Руси Ярослав Владимирич, которого титуловали на

римско-греческий лад кесарем-царем и великим каганом на степной лад,

скончался вблизи Киева, в крепком городе Вышгороде, летом 1054 года. В тот

год на западном краю хорошо известного мира, близ западного моря, которое

называли и Океаном, и Морем Мрака, и Неизвестным Морем, нормандский герцог

Гийом жадно приглядывался к острову Англии, или Британии. Там, на острове,

слабый волей и духом король Эдвард, родственник Гийома, проводил дни и

ночи в молитвах, а его подданные - в беспечных ссорах-усобицах.

В тот год на восточном краю того же хорошо известного мира

высокоученые сановники управляли самым большим государством мира, плотным,

как сыр, называвшимся Срединным государством или Поднебесной страной.

Управляли будто бы с успехом, но удача сопутствовала скорее в писаных

докладах высшим людям, чем на деле. За Великой стеной, ограждавшей

Поднебесную с севера, жили малочисленные степные и лесные племена.

Поднебесная называла их дикарями или, более значительно, беглыми рабами.

Один удар дикари уже нанесли, овладев северной частью Поднебесной,

собирались нанести и второй. С востока готовился удар третий, самый

страшный из всех.

В тот год на юге от Руси, в Константинополе - Византии, до которой

было рукой подать, заканчивал не слишком славное время своего правления

Вторым Римом, Восточной империей, последний муж - муж только по имени -

престарелой базилиссы Феодоры Константин Девятый Мономах. Единая

христианская Церковь уже кололась на Западную и Восточную. В арабах угасал

наступательный дух. На смену им пришли турки, которые выдавливали

Восточную империю из Малой Азии. На юге не воевал лишь тот, кто не мог.

Такой, копя силы, прикрывался словами миролюбия до первого дня вторженья в

пределы соседа. Внутренние войны между арабами, между турками и между теми

и другими бывали еще злее, чем между ними и христианами.

На севере от Руси небо было чисто.


Князь Ярослав, сын Владимира и Святославов внук, был среди своих

братьев по рождению четвертым, после Вышеслава, Изяслава и Святополка.

Вышеслав сидел в Новгороде, Изяслав - в Полоцке, Святополк - в

Турове, Ярослав - в Ростове. Мстислав держал дальнюю Тмуторокань,

Святослав - Смоленск, Судислав - Псков. Все сыновья были отцовы

подручники. Кроме Изяслава. Он, будучи по матери Рогнеде из рода коренных

кривских князей, был кривской землей и принят как родовой князь, свой,

отчинный.

Новгород почитался наилучшим после Киева княжением. После смерти

Вышеслава туда Владимиром мог быть послан следующий по старшинству сын -

Святополк. Но Святополк был у отца в немилости за необузданный нрав.

Поэтому в Новгород Владимир послал Ярослава, в Ростов, на свободное место,

- Бориса, а Муром дал Глебу. Этих двух сыновей, самых младших, Владимир и

отличал, и любил. Они родились от последней жены Владимира, дочери

греческого базилевса. Ростов и Муром были у восточного края, там и среди

русских очень замечались люди, придерживавшиеся старой веры, инородные же

были христианством почти не затронуты. Требовались тут и мягкость, и

терпенье, нужен пример, ибо понужденье привело бы к обратному:

поскользнувшись на крови, край мог и совсем отскочить. Слабая рука будет

сильнее сильной, как порешил князь Владимир. Сам он стал стар, слаб телом

- устал. Без страха говорил, что пора ему и в домовину укладываться.

Киевские лекари, свои с иноземными, покоили Владимирову дряхлость, как

умели, но от смерти лекарства-то нет.

Ярослав усаживался в Новгороде, ласкался к новгородцам, новгородцы к

нему ласкались, ценя быстрый Ярославов ум. В задушевных беседах давались

взаимные обещанья. Ярослав сулился поставить Новгород выше других городов:

освободить от платежа ежегодной дани в две тысячи серебряных гривен, как

платили новгородцы, начиная со Святослава. По новгородскому богатству дань

не тяжела. Освобожденье от нее льстило известной всему миру новгородской

гордости. Для вольного человека гордость дороже набитой сумы.

Поговаривали, что собирается старый Владимир отдать по себе

великокняженье Борису. Поговаривали, ссылаясь на слова, будто бы сказанные

самим старым князем. За старших был обычай, однако же закона о

престолонаследии не существовало. Владимир Святославич сам землю собрал, и

слово его могло явиться законом. Ярославу мнилась печальная участь

оказаться под рукой младшего брата, человека юного, неопытного, мягкого.

Добрые его черты, за которые отец дал Борису Ростов, обернутся на киевском

столе злыми. Коль мягок, - значит, будут советчики. Что скажет последний,

то на душу и ляжет, а дальние всегда окажутся виноваты. Поразмыслив,

Ярослав решил сам первым шагнуть и послал сказать отцу, что Новгород

больше не будет платить Киеву дани, а будет от дани навсегда свободен. И в

том дал новгородцам от себя грамоту.

Ярослав не собирался откалывать Новгород от Руси, такого не захотят

сами новгородцы. Ожидая со дня на день отцовской смерти, Ярослав заранее

освобождал себя от подчиненья Борису, буде тот сядет на киевский стол.

Легче и проще будет ему договариваться с младшим.

Вышло же совсем по-иному. Дело лишний раз подтвердило, что не

заглянешь и в завтрашний день, не то что на годы.

Владимир Святославич показал вид большого гнева на сыновье

непокорство, велел мостить мосты, чинить дороги и собирать войско для

смиренья непокорных. Однако же княжьей дружины в Киеве в те поры не было.

Владимир послал дружину с войском под началом Бориса в Дикое поле для

укрощенья печенежских набегов. Для воинской беседы с Ярославом и с

Новгородом нужно было б вернуть Бориса, дружину, войско из киевлян и

днепровского левобережья. Приказов младшему сыну Владимир не послал. Так

ли, иначе ли, но оставил работать время.

Время распорядилось по-своему. Очень часто смерть медлит к больному.

Но и там, где ее ожидают, она все же является внезапно. Владимир

Святославич не встал с постели, чтобы вздеть в перевязь меч на непокорного

Ярослава, а принял жданно-нежданную гостью. Его княженье завершилось

смертью летом 1014 года.

Умер он в подгородном княжьем селе Берестове. Святополк Владимирич

был в Киеве, на положении опального, не в подвале, но под наблюденьем,

чтоб никуда не бежал.

Владимировы приближенные тайно перенесли тело своего князя в Киев,

заботясь о том, чтоб киевляне успели заранее узнать о смерти князя и

сговориться, что делать им, пока весть не дойдет до Святополка. Были

известия, что войско с Борисом возвращается, хотелось оттянуть хоть

несколько дней.

Киевлянам не удалось ничего порешить. Распоряжений князь Владимир не

оставил, при жизни преемником себе никого не объявлял. Обычай был за

Святополка, и он времени не терял. Он тут же сел в отцовском дворе в

Киеве, открыл двери в кладовые и щедро одаривал киевлян, обещаясь быть

добрым князем и во всем блюсти отцовский обычай. Дают - бери. Киевляне не

отказывались от золота с серебром, от дорогой одежды, мехов, изделий из

драгоценных металлов с самоцветными камешками. Благодарили, но были хмуры:

если войско захочет поставить Бориса киевским князем, Святополк потребует

от киевлян помощи против Бориса. А там, в войске, и братья, и сыновья, и

друзья киевлян.

Борис не нашел печенегов: легконогие кочевники, узнав о приближении

русских, бежали за Донец и за Дон, к Волге. По совету дружины решили

возвращаться домой. Остановились на левом берегу Днепра, около крепости

Льто, или Альта, верстах в тридцати от киевской переправы. О смерти

Владимира Святославича узнали еще в Переяславле, в Альте же ожидали свои -

посланные из Киева, которым нужно было знать, что решит и войско, и князь

Борис, чтобы понять, чего держаться оставшимся в Киеве.

Бояре из старшей отцовской дружины советовали молодому князю идти

всем войском в Киев: "Завтра переправимся, днем посадим тебя на княжеский

стол!" Оказалось, что старый князь не с одним человеком беседовал, делясь

желаньем своим, чтобы после него посадили Бориса. Успокаивали - дружина у

Святополка молодая и слабая, вчера набранная, киевляне ему не помощь

окажут - вид один. Святополк многих успел закупить, в Киеве всяких людей

хватит, но купленный воин плохой: чем на поле голову подставлять, он домой

побежит платой тешиться.

Ярослав верно ценил слабость Бориса. Но Борис показал себя еще более

слабым и робким. Не решаясь шагу ступить, медлил, искал совета у

духовенства, молился. Прибыли люди от Святополка с красноречивыми

убеждениями не вносить меч между братьями, не губить свою душу и русские

души в междоусобной войне. Святополк устами посланных клялся в братской

любви, обещал прирезать к Ростовскому княженью новые волости, тем

доказывая любовь не словесную, а деятельную, истинно христианскую. Борис

же, легко склоняясь к бездействию, объявил войску, чтобы каждый шел к

своему месту, он же принимает волю старшего брата.

Дружина Владимира Святославича тут же разъехалась, не ожидая отпуска

от Бориса. Пошли против печенегов - не нашли печенегов. Думали князя найти

- и того не нашлось. Как бы не потерять себя самих. Мало у кого лежала

душа к Святополку. Дружинники, и старшие и младшие, были люди вольные. Они

держатся князя, но и князю без них ступить нельзя. Переход от князя к

князю - дело полюбовное, хорошо послужил одному, будет хорош и другому.

Старшие дружинники - бояре, имевшие оседлость в Киеве, - собирались

имущество продать или дать на хранение, самим же отъехать. Никто явно не

сказал, что предложит свой меч Святополку. Этот князь казался темен.

И не зря худое думали о Святополке. За дурные дела отец его лишил

княженья. Был Святополк озлоблен. В злобе редкий человек умеет держать

язык за зубами. Святополк грозился выместить злобу на братьях, на отцовых

подручниках.

К брату Глебу в Муром Святополк послал письмо и гонцов с приглашеньем

- не медля дня ехать в Киев. Отец умер, а он, Святополк, сел на отцовский

стол и сделался братьям вместо отца. Но болен тяжко и не надеется остаться

в живых. К Борису на Альту Святополк отправил не послов, а убийц. Легко

расправившись с беззащитным князем, они зашили тело в кожу и привезли в

Вышгород хоронить. Подобные дела не хранят в тайне, но находят оправданья

в примерах.

Примеров кругом было много. Недавно король чехов Болеслав Рыжий,

взойдя на престол, тут же приказал лишить одного брата мужественности,

второй брат едва унес ноги. Болеслав Польский, прозвищем Храбрый, изгнал

братьев и ослепил нескольких родичей. Правящие дома франков, сначала

потомки Меровея, за ними потомки Карла, наполнили преданье нескончаемым

самоистребленьем. Люто резались греки за трон базилевсов, злое

соперничество властвовало между хозарскими и печенежскими ханами.

Святополк повернул Русь на протоптанную другими дорогу. Весть об

убийстве Бориса с удивившей всех скоростью дошла до Новгорода. Проделав

длинный путь, она вновь пустилась к югу: Ярослав послал сказать брату

Глебу, чтоб остерегся он, держался бы подальше от Киева.

Князь Глеб, получив приказ Святополка, поспешил к умирающему будто бы

брату. Только на Днепре он случайно узнал о страшной судьбе Бориса, о

Святополковом обмане. Тут же и повернуть бы ему, бежать хотя б в Новгород.

Глеб растерялся, не зная, что делать, молился, подавленный бедой. Прав был

Владимир Святославич: сидеть бы Глебу в Муроме не мутя воды да ласково

уговаривать приверженцев старой веры, насколько новая лучше и правильней.

К месту случайной пристани Глеба подошли против течения лодьи с убийцами,

посланными Святополком. По их приказанию и за обещанную мзду повар князя

Глеба, по рождению торк, мясницким ножом зарезал юного хозяина.

Новгородские посланные, возможные спасители, опоздали всего на один день.

В жизни, как в сказке, день, минута даже много весят: направо счастье,

налево гибель, между ними и руку не просунешь. Вся разница - в сказке

конец обычно счастливый, иначе не любо слушать.

Третий брат Святополка, Святослав, бежал из Смоленска в Венгрию, но

убийцы настигли его на дороге. Теперь кругом Киева стало свободно для

Святополка. Страшен был ему только Ярослав. От Мстислава Святополк тут же

защитился Степью, завязав союз с печенегами, через которых пришлось бы

идти тмутороканцам.

Незадолго до событий, которые поставили судьбу Руси на лезвие

бритвы*, по выражению старых книжников, несколько варягов из дружины князя

Ярослава обидели скольких-то новгородцев. Обиженные побили варягов. Князь

Ярослав ответил кровью на кровь.

_______________

* И в VI и в XI веках византийские писатели часто употребляли

выражение "быть на лезвии бритвы", как образ опасного поворота

событий. Здесь и далее примечания автора.


Получив известия из Киева, Ярослав собрал новгородцев на вече, и

взаимные обиды были забыты перед лицом общей опасности: возьми Святополк

верх - и Новгород потеряет полученное от Ярослава право свободы от

киевской дани. Поэтому даже люди дельные и холодные дали себе увлечься

чувством отвращенья к Святополку, так же как ранее поддержали Ярослава

оказать непослушанье родному отцу. Охочих идти нашлось до сорока тысяч.

Вместе с дружинниками князя, которых было до трех тысяч, составилось

сильное войско, свидетельство того, что не зря Новгород называл себя

Господином Великим.

Несколько тысяч лодей переплыли Ильмень, поднялись по Ловати и через

волоки свалились в Днепр. Перед городом Любечем пристали к правому берегу.

На левом ждал Святополк.

Рассказ краток, дело медленно. Великий князь Владимир умер 15 июля, в

начале августа были убиты Борис и Глеб. К Любечу же добрался князь Ярослав

осенью, и не ранней - уже лист опадал. Князь Святополк успел, развязав

туго набитую отцовскую мошну, набрать достаточно русских охотников. Успел

прельстить киевскими гривнами печенегов, и к Любечу подошла орда

наездников и стрелков, перед которыми в те годы содрогалась и Восточная

империя.

Против Любеча Днепр не широк. Многоводную Припять он принимает

верстах в шестидесяти ниже, а Десну - над самым Киевом, еще верст на сорок

ниже.

Противники, встав один против другого, начали жить на виду. Дни

катились с мочливыми осенними дождями. Пошли заморозки-утренники, вечерние

лужи на рассвете пучились ледком, под которым стыл белопузырчатый воздух.

Днепр спадал, вода светлела, как ей положено к зиме.

Вытащив лодьи на берег, новгородцы ждали. Князь Ярослав не решался на

переправу. Не решался и князь Святополк, а решился бы - не смог. И лодий у

него не было, и переправляться своим обычаем, вплавь, печенежская конница

не соглашалась на виду у врага.

Считали не дни, а недели. Воздух и вода охлаждались, утренники

сменились морозцами до полудня. Днепр мелел - верховья прихватывало, мороз

сушил лесные ручьи. Вода потемнела по-зимнему, то ли от холода, то ли

мертвые листья, истлевая на дне, красили воду, не отнимая прозрачности.

В новгородском лагере сыто - новгородцы люди запасливые. В

новгородском лагере неспокойно - такой народ. По привычке шапки перед

князем Ярославом не ломая, а только подальше заламывая на затылки, шумят.

От дома, вишь ты, далеко, сидим, хлеб едим - не даром ли? Пора быть бою, а

нам домой пора. По хозяйкам соскучились, а хозяйки без нас гуляют!

Ждет князь Ярослав, а крикуны сами куда же решатся. Крикун, он себя

криком облегчает. Ты бойся молчуна. Молчун калится без слов, жара

незаметно, а плюнь - зашипит.

С берега на берег идет пересылка. О чем? Не знают. Но мирного конца

не жди - это знают.

Летом тяжело доспехи носить. Божье наказание. За грехи. Жмет, давит.

Тело преет, идет красными пятнами, зудит - не почешешься. В холодное время

подкольчужные рубахи и шубы согревают. Новгородцы толпятся на своем

берегу, сидят на лодьях, как на торгу, и сражаются со святополковскими

всей бранью, какая лезет из горла.

Новгородцы горячи и обидчивы, сгоряча острого слова не придумаешь,

твердят все одно. Верх остается за левым берегом.

- Вы, новгородские серые плотники, из доски сделаны, доской

укрываетесь, с доской, как с женой, спите. Идите к нам, мы вас заставим

хоромы рубить с вашим князем-хоромцем!

Одни кричат - хоромец, плотник. Другие - хромец: князь Ярослав

припадал на одну ногу.

Брань на вороту будто бы не виснет. Обиженные новгородцы наседают на

Ярослава:

- Давай бой, иль без тебя на тот берег полезем!

С той стороны Ярослав получил весточку. Кусочек беленькой бересты.

Нацарапано: "Меда с вином запасено много".

В середине долгой морозной ночи Ярославовы дружинники тихо будили

спящих. Задолго до рассвета правый берег опустел. Многие новгородцы,

высадившись на левый берег, от соблазна толкали опустевшие лодьи на

днепровскую волю: победим, так лодьи найдутся, побьют нас - не нужна ты

мне будешь.

Повязав головы белыми платками, чтоб отличить своего от чужого,

новгородская пехота навалилась на врага со своим страшным оружием -

топором на длинном топорище. Равный по силе удара франциске франков или

саксонской секире, новгородский топор превосходил меткостью. Кто знаком с

плотницким ремеслом - новгородцев не зря дразнили плотниками, - поймет с

одного слова, тому, кто не видел своими глазами игру плотницкого топора в

русской руке, не объяснишь и сотней слов. Конечно, не такое уж счастье

пятнать человеческой кровью честную сталь. Вздохнешь и скажешь: не нами

началось, не нами и кончится...

Святополк заложил свой стан между двумя озерами. Печенеги стояли

поодаль и не могли прийти на помощь своему наемщику. Князь Ярослав отделил

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   49



Схожі:

А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconЮкио Мисима. Исповедь маски
Я, брат, очень необразован, но я об этом много думал. Страшно много тайн! Слишком много загадок угнетают на
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconИордания и Израиль две страны, словно затейливая мозаика, искустно собранная из множества ярких и неповторимых кусочков. Находясь на перекрестке христианства, ислама и иудаизма, эти страны из века в век бережно хранят на своей земле святые места трех великих религий.
Иордания и Израиль две страны, словно затейливая мозаика, искустно собранная из множества ярких и неповторимых кусочков. Находясь...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconПоэтому мы разработали разноплановые туры, которые откроют для Вас тот Израиль, который интересен именно вам!!!
Востока, Азии и Европы одновременно, такого места смешения национальных колоритов Вы не найдете нигде в мире. В ней множество пляжей...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconСборный тур пекин – Шанхай – Пекин Пекин – Шанхай (Сучжоу, Ханчжоу) – Пекин
В этой программе будет много объектов для осмотра в Пекине, будет много свободного времени и будет много новых знакомств! Прекрасная...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconМонтаж к-evc механика
Большая резьба вкручивается в вакуумный насос. Резьба конусная, по-этому затяжка идет туговато. Желательно садить на герметик. В...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? icon###ice#book#reader#professional#header#start### author: Александр Иванович Покрышкин
Великой Отечественной войны, главной из которых была «формула победы»: «Высота скорость маневр огонь!». В книге автор много места...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconПравила Чемпионата украины по макияжу
Совет старейшин контролирует соответствие работ правилам участия на Чемпионате. Участники, занявшие призовые места, награждаются...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconЭксклюзивный автобусный тур в санкт петербург осень 2012 – зима 2013
В стоимость тура включено 8 экскурсий из них г. Пушкин (янтарная комната) в подарок
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? icon113 / Июнь 1999 Техническое замечание Как измерить поток воздуха в выходе
В данный момент Unico предлагает устройство ТурбоМетр (Turbo Metr) производства «Davis Instruments». Этот прибор является идеальным...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconЦены действительны с 25. 04. 2013
Загородная экскурсия в Императорскую резиденцию Царское Село (г. Пушкин) с посещением Екатерининского дворца и Янтарной комнаты и...
А. С. Пушкин Много ли, мало ли места на земле, коль измерить от востока до запада? iconКраски Дикого Запада Количество дней: 11 дней/ 10 ночей
Горячий воздух прерий, захватывающие виды Большого Каньона, огни казино и увлекательный мир кинематографа
Додайте кнопку на своєму сайті:
Документи


База даних захищена авторським правом ©sm.znaimo.com.ua 2000-2015
При копіюванні матеріалу обов'язкове зазначення активного посилання відкритою для індексації.
звернутися до адміністрації
Документи

Разработка сайта — Веб студия Адаманов